Акт II. Лестница Иакова. Часть 5..
⚔️═══════⚔️═══════⚔️
Подразделение: боевой отряд наземного наблюдения Дата: 05.10. Категория: цель и ход операции Местоположение: холм Авалона Потери: нулевые
ОФ-БО/12 Гермиона Грейнджер Уровень III. Только для командования.
Наблюдение за объектом было осуществлено под чарами невидимости. После снятия охранных чар зеркальные поверхности не отражали часть лица (зафиксировать и изучить). Требуется повторное изучение эффекта. Во время воздушной атаки отряд авроров смог прорваться внутрь, но не нашёл никаких доказательств о существовании подпольных лабораторий.
Парадоксальным образом в ходе дополнительного обследования, проведённого мной совместно с К.М.[1]Кормак Маклагген, был обнаружен скрытый вход в подземное помещение. После несанкционированного контакта с объектом (выпуск «Ежедневного пророка», датированный текущим днём), находившемся на рабочем столе, мой напарник получил кольчатое ранение.
Кормак тупица.
Надо было взять Луну или Симуса?
П. П.[2]Парвати Патил нашла щенка. Предположительно, он находился под защитными чарами, будто его для чего-то готовили.
Ранение К.М. не является смертельным. Подвижность частично сохранена.
Внутри помещения обнаружены клетки с останками животных. Скелетные структуры похожи на единорогов ювенильного возраста. Все письменные записи и документация были изъяты либо уничтожены до момента проникновения.
Вывод: Объект был зачищен заблаговременно. Возможное присутствие скрытых механизмов не исключается.
Штаб-квартира Ордена Феникса, Манчестер. Октябрь. 10:20
Побеждает тот, кто знает о двух сторонах.
О двух гранях.
Первые капли срываются с неба. Луна подставляет лицо ветру, а не загораживается от него. Под одеялом Гермиона чувствует, как её икры покрываются мурашками от холода. Пальцы подтягивают ткань к переносице.
Чего в Луне нет, так это ярости.
Как же ей просто стоять там вот так: не бояться, что её собьют бури; не желать сопротивляться порывам, а поддаваться им.
Спустя пару минут светлые волосы рассеивает мягкий солнечный свет. Когда Луна подзывает горшок, унесённый из разграбленной псами лавки, солнце выходит из облаков.
Закончив свой ежедневный утренний ритуал заботы об украденных цветах, она касается струн гитары пальцами. Звук заполняет место в груди, где у Гермионы обычно копится много горечи.
Тихо, как упокоенный ветер, Луна наигрывает мотив.
Только под этот голос Гермиона позволяет себе погружаться в прошлое. Обычная музыка раздражает её.
Лица родителей…
Вскоре Луна замолкает, запирает балкон и выходит из комнаты.
Она не успевает разглядеть их.
Мыслями Гермиона возвращается к заклинаниям.
Круцио, наверное, — как охота. Империо — как вода, точащая чужую волю, а авада — смирение.
Чтобы произнести такое, надо решить, что ты действительно имеешь право. Есть ли у Гермионы право произносить эти заклинания? Наверное, нет. Нельзя быть как они. Орден лучше, чем Пожиратели.
Она поднимает галлеон со стопки своих вещей и крутит его в разные стороны.
Две неразрывные грани. Две стороны.
Солнце ушло, и теперь в стекло режет грозовой дождь: вот-вот разобьёт его.
Гарри прав: если сомневаться — оно не сработает.
Гермиона сжимает галлеон в кулаке. Его холодные грани впиваются в кожу. Перед глазами пляшет лицо хохочущей женщины.
Убить?..
Накрывает усталость. Рука обессиленно падает на подушку, и пальцы выпускают монету. Образы размываются.
Её ярость горит, как спичка, а реальность требует кострища.
Галлеон крутится — то вправо, то влево — падает.
Грюм прав, Ордену нельзя потерять право ненавидеть их, но ведь и чары Дина могли спасти много жизней.
Кто даёт это право?
Монета дребезжит, будто не может решить, какую всё же закрыть сторону.
Слова Доры сдавливают виски.
Монета больше не двигается.
Гермиона срывается с кровати, натягивает мантию и отправляется осуществлять миссию по перехвату поставок с севера.
⚔️═══════⚔️═══════⚔️
Дата: 15.10. РОО-9 Уровень доступа II. Ограниченный. Только для участников миссии «Ночный Рыцарь». Статус: сбор информации. Объект: Элизабет Гиг, кандидат в палату лордов. Категория: профиль личности Уровень угрозы: низкий.
Общая характеристика: коммуникабельна, дипломатична. Речь внушает доверие. Умеет находить контакт. При конфронтации предпочитает переговоры и компромисс. Поддерживает программу партии. Является наследницей богатого чистокровного рода.
Семья: муж, двое детей, брат, родители (мертвы).
Важные контакты: любовник — Антонин Долохов, члены партии.
Маршруты передвижения: дом — Министерство — квартира Долохова в Лондоне.
Примечания: было обнаружено, что цель использует автобус Ночный рыцарь, когда возращается обратно от А.Д., чтобы отвлечь внимание прессы.
Уязвимости: единица не имеет боевого опыта, сильно привязана к брату и избегает конфронтации.
Рекомендации: при взаимодействии сохранять спокойный дипломатический тон. Давление и агрессия могут вызвать панику и сопротивление.
Штаб-квартира Ордена Феникса, Площадь Гриммо. Октябрь, 10:20
За этот месяц всё становится проще, но одновременно запутаннее. Они почти заканчивают основное обучение: физические тренировки прекращаются(Гермиона не посещает и половины из них), командная магия под руководством Ремуса уступает место лекциям Грюма о планировании миссий. Аластор быстро обнадёживает их: по его мнению, двух месяцев не достаточно, чтобы научить «варить башкой» в бою.
Дора же решает, что лучшее обучение стратегии — практика. В этом Гермиона согласна с ней.
Сначала им дают задания с небольшим риском столкновения с Пожирателями. В отличие от других Гермиона воспринимает каждую задачу так, будто это вопрос жизни и смерти, а не тренировка.
У каждого появляются предпочтения, кроме неё.
Кэти и Невилл обожают саботажные миссии: помимо конфискации необходимых ресурсов, им удаётся найти много продуктов и ингредиентов для зелий. На спасательных операциях всегда присутствуют Симус и Луна. Они помогают ей приводить в чувства заложников. Парвати и Гермиона тесно работают с Падмой и Дином, и поэтому любой раненый сразу же получает помощь.
Ремус хвалит её за низкую смертность в отряде, а Гермиона вспоминает, как на прошлой миссии Симус кричал от Круцио. Она попыталась бросить щит между ним и Амикусом, но заклятие всё равно попало в друга. В тот момент она поняла, что должна оборвать его, и швырнула в Амикуса выбитую при взломе квартиры оконную раму. Гермиона смогла его отвлечь, а потом ей оставалось только прятаться за обломками мебели и надеяться на подкрепление, пока Кэрроу палил в неё Авадами. Благо, помощь подоспела быстро. Если бы не жвачка близнецов, разъевшая пальцы Амикуса, она бы была мертва.
Но ублюдок сбежал. Их чары и оружие вызывали у него лишь смешки.
Снимки Денниса из лабораторий забивают её полку в шкафу, и Гермиона упорно пытается не смотреть на них. Тонкс и так постоянно допытывается, почему он так мало фотографирует. «Каким материалом нам поддерживать дух бойцов, если у нас только фасады зданий?»
Как будто то, что приносил Деннис, могло бы ей помочь.
Она боится показать ей те колдографии, на которых обезображенные тела маглов выходят всегда на передний план. Они уже не пугают её так, как раньше, но Дора… А что, если Тонкс запретит фотографировать опыты? Им нужна эта информация.
Да и Аластор говорит ей сохранять каждую колдографию: вдруг понадобится для работы над контрпроклятиями.
Вместе с Дином они принимают решение перевести Денниса к эльфам, которые координируют взломы архивов, кражу документации и похищение палочек. Конечно же, он возмущается, но Гермионе всё равно. Так он хотя бы будет в безопасности.
Постепенно ей удаётся составить логичный план миссий на месяц вперёд: она пишет на доске, кто и над чем работает, потому что большинству её одногруппников это кажется слишком скучным занятием. Гермионе же ещё со времён тренировок Отряда Дамблдора нравится составлять и своё, и чужие расписания. В какой-то момент никто уже не задаёт вопросов, а просто следует её указаниям с доски в гостиной.
По выходным Площадь Гриммо ломится от прибывших: в Глазго взорвали центральный штаб, и теперь распределение шло через Гриммо. Каждую неделю в Орден прибывает всё больше молодых магов, в том числе подростков. Их гораздо больше, чем взрослых опытны бойцов. На шеях некоторых до сих пор болтаются шарфы с эмблемами. Тонкс представляет их как добровольцев, хотя она слышит обрывки разговоров про льготы и послевоенные квоты. Она не верит, что Канада, Австралия и Новая Зеландия так легко отказались от нейтралитета: какую бы красивую ложь ни продал им Ремус, это сработало. Грюм сквозь зубы бросает, что шотландцы и так предали их, и она больше не решается лезть к нему с вопросами по поводу новых иностранных отрядов.
Коридоры быстро заполняются сонными лицами. У дверей скапливаются сундуки. Молли не выходит из кухни, вынужденная обеспечивать пайками в два раза больше людей. Снейп находится в прескверном настроении из-за того, что его склад опустошают целители. К ним в комнату на два дня подселяют канадок: после их отправляют проходить ускоренные курсы подготовки в Йоркшир.
Гермиона часто перемещается в Манчестер и проводит время с Димном за обсуждением новых составов зелий и рунных формул. Там хотя бы не нужно вслушиваться, чтобы понять, что ей говорят.
Чтобы найти крота, она даёт задание Кормарку расспрашивать каждого. Всё, лишь бы он не донимал её своим вниманием.
Какое-то время ей кажется, что у них всё налаживается. Ей хочется думать, что усилий, которых они прилагают, достаточно.
В Ордене пленным сохраняют достоинство. У них есть строгий регламент, но вот у Пожирателей всё куда более размыто. Тех, кто не сотрудничает, по слухам пытают. Но пока никто из её отрядов не попадал в плен.
А потом возвращается Чжоу. Оказывается, что умереть всё-таки иногда милосерднее. И что плен — это не про тёмные чары, темницы и голод. Нет, человека можно вытащить, вернуть безопасность, но это ещё не значит, что он вышел из плена.
Она провела в поместье Розье почти месяц, прежде чем отряд Грюма вызволил её оттуда. Вечером в кровати Луна сжимает её руки и говорит: «С ней сделали ужасные вещи, Гермиона. Такие, от которых потом люди ненавидят своё тело».
Через минуту Гермиону едва не выворачивает над раковиной. На всю ночь она остаётся в ванной, боясь выйти в комнату и узнать другие подробности. Она боится представить, что такое…
Такое может произойти с ней. С Луной или Кэти. С мальчиками. Нет, никогда.
Больше ни с кем из них.
В отличие от Луны Гермиона не умеет согревать людей своим присутствием. Нет, Гермиона скажет что-то сухое, и это навредит Чжоу ещё больше.
Когда Гермиона проходит мимо лазарета, она не может поднять взгляд, словно за дверью живут чудовища из Запретного леса.
После каждой неудачи Гермиона чувствует себя глупо и неловко, будто их провалы — её вина. Сейчас к этому добавляется страх за каждого, кто идёт с ней на миссию.
Отряды Пожирателей всегда знают, когда они нагрянут. Пока Ордену не удаётся находить места, где разрабатывают оружие, до того, как они самоуничтожатся.
Зато Фред и Джордж разбираются с системой ликвидации в лабораториях псов и оборудуют её под их нужды: теперь, стоит только нажать на галлеон, приклеенный к стене дома на Гриммо, как импульс запустит пожар.
Единственное, что с каждым днём сильнее беспокоит её, — поведение бойцов. Каждый вечер в камине трещат поленья; устраиваются шахматные турниры; пьётся чай и звучат сплетни; выигрываются партии в взрывающиеся карты или крутятся шары прорицаний. Но стоит Гермионе заговорить о миссии, все замолкают и смотрят на неё с обидой.
Гермиона злится. Единственный доступный для неё выход — сесть у окна и уткнуться в книгу. Представить родителей, которым она читает вслух: отец обнимает мать со спины, пока та раскладывает вещи по стопкам.
Это с ней было? Так давно.
Чтение даёт свои плоды: она находит знак в книге «Сказки Барда Бидля». Этот символ не выходит у неё из головы. Когда она рассказывает об этом Брустверу, тот в благодарность обещает дать ей первую самостоятельную миссию.
Через неделю Снейп бросает ей конверт с колдографией статной светловолосой женщины и просит собрать информацию из архива. Она тратит три дня, чтобы составить полноценное досье, и только тогда профессор требует принести план миссии.
Вместе с Фредом и Джорджем они предусматривают всё: точку перехвата, путь отхода и маскировку. Ей всё ещё не верится, что она скоро поймает Пожирателя Смерти, а не будет просто бездумно выполнять чьи-то приказы. В этот раз никто не вмешивается, и поэтому она исписывает листы поэтапным планом, по нескольку раз меняя детали и действующих лиц.
Так, как будто готовится к экзаменам.
Снейп изводит её критикой каждой детали, и Гермиона, сцепив зубы, исправляет любые его замечания. Никому не объясняют, зачем эта никчёмная женщина нужна Ордену. Все твердят, что главное — доставить её «живой».
Основная проблема — они почему-то не охотятся на Долохова, а преследуют его любовницу.
Хотя именно этот ублюдок ответственен за то, что Чжоу смотрит в одну точку.
Хотя… Может, его надо выманить? Она могла бы убить его?
Нечаянно эта мысль проскальзывает в голове, когда она останавливается у гобелена с портретами. Пальцы гладят уплотнения кожи на руке. Гермиона заглядывает в глаза Беллатрисы, и кисть немеет.
Нет, чушь. Ты не можешь этого хотеть, Гермиона. Она могла бы, но не ты. Ты, Гермиона, даже не должна думать о таком. Ты же нормальная.
Снизу разносится звук, будто кто-то уронил ингредиенты в шкафу.
Кикимера нигде не видно. Странно. Может, он ушёл к восставшим эльфам? Надо будет отправить им весточки.
Ступени скрипят под подошвами, когда Гермиона подходит к кладовке с ингредиентами. К ногам подкатывается шар прорицаний, который Лаванда искала весь вчерашний вечер. Гермиона легко толкает его ногой, и тот катится обратно к журнальному столику.
Так-то.
Из-за кладковки слышится шёпот, а потом за дверью снова что-то падает. Только прикоснувшись к ручке и потянув её на себя, она замечает натянутую нить. Та касается листьев саженца, и, стоит Гермионе нажать на ручку, опрокидывает горшок.
О чёрт.
Вслед за комнатой, тело пронзает высокий звук. Гермиона сгибается, закрыв уши руками. В следующую секунду дверь открывается, и из неё вываливается запыхавшийся Невилл. Взмахнув палочкой, он усаживает саженец обратно.
— Невилл! — её голос срывается на крик: — Сколько раз я говорила тебе не разбрасывать свои драконовы мандрагоры где попало!
— Прости, она была нужна мне.
— Для чего? — морщится Гермиона, распрямившись и потирая уши. — Опять ты…
Её голос замолкает, когда из-за спины Невилл появляется румяная Ханна. Тогда-то Гермиона и замечает, что рубашка друга расстёгнута на две пуговицы, а резинка в волосах Ханны болтается на конце хвоста.
— Вы… — Гермиона приподнимает брови, а потом откашливается и прячет руки в карманы. — Нам пора собираться.
— Да, точно, — кивает Невилл. — Я помню.
Ханна издаёт смешок. Невилл нежно убирает выбившуюся из хвоста прядь.
Друг не перестаёт удивлять её. Как-то раз она застаёт его за продажей мешочков трав иностранным аврорам, но ничего не говорит, а лишь скептически поднимает бровь и делает вид, что ничего не видела.
Гермиона оборачивается, крутанувшись на пятках, но почему-то не может сдвинуться с места.
— Может, вам не стоит сегодня идти? — неожиданно для себя спрашивает она. — Будет опасная миссия.
— Опасность — моё второе имя, — Невилл подмигивает Ханне, от чего та смущённо отводит взгляд и утирает губы ладонью. — Да, Ханни?
Гермиона густо краснеет, когда Невилл что-то шепчет той на ухо. Кажется, у каждого бойца, кроме Гермионы, есть кто-то, с кем можно запереться в кладовке.
Наверху лестницы показывается Лаванда.
— Никто не видел шар прорицаний? — беспомощно спрашивает она.
— Лаванда, в третий раз повторяю — нет, не видели, — отрезает Гермиона, чуть двинув палочкой и загнав шар глубже под стол. — Неужели ты думаешь, что с вечера что-либо изменилось?
Невилл усмехается, и их взгляды встречаются.
— Невилл, а ты?
Гермиона отрицательно качает головой, и он, заметив этот жест, непринужденно произносит:
— Может быть он на чердаке? — он улыбается, когда Ханна целует его в щёку. — Говорят, там валяется много хлама, Лаванда.
— Этот шар — вовсе не хлам, Лонгботтом.
Гермиона лишь тяжело вздыхает и направляется к столу, чтобы собрать всё необходимое для миссии.
⚔️═══════⚔️═══════⚔️
Подразделение: боевой отряд наземного наблюдения Дата: 25.10. 1997
ОФ-БО/6 Гермиона Грейнджер Уровень III. Только для командования.
Результаты миссии «Ночной рыцарь».
Статус: задания выполнено.
Потери:
1 гражданский магл;
1 боец Ордена.
Взято в плен:
2 (цель под наблюдением).
Опрокинутый близнецами двухэтажный магловский автобус, перекрывший движение, отвлёк внимание водителя Ночного рыцаря. Сничти выпустили порошок мгновенный тьмы. Совместно группой Б (Н.Т.[3]Нимфадора Тонк, С.Ф.[4]Симус Финиган, А.Г.[5]Аластор Грюм, Л.Д.[6]Ли Джордан) был наложен антиапарационный купол, как оговаривалось. Цель успела вызвать Дохолова, случилась дуэль, но бойцы быстро сориентировались.
Как и в прошлый раз, маглы отреагировали экстренным репортажем. Орден похитил цель из Ночного рыцаря и скрылся с ней.
Объект доставлен на Гриммо.
Потери Ордена:
Ханну убил Уолден Макнейр.
Эббот Х. — погибла.
Штаб-квартира Ордена Феникса, Площадь Гриммо. Октябрь, 10:20
Аластор поздравляет их с первой успешной операцией, а Гермиона не может отпустить галлеон из кулака. Невилл не отвечает на её сообщения. В тот вечер им приносят пиццу, коробки сладостей. Как только сидящий рядом Кормак подносит кусок ко рту, к гландам поднимается плотный, скользкий ком. Щенок, найденный Парвати, свернулся калачиком около камина: его уши подрагивают, и он шевелит лапами.
Снова кто-то переставляет шахматы; рассказывают о том, с кем Тонкс изменила Люпину; негодуют, почему им не дают больше свободных дней отпуска.
Единственное, что Гермиона видит, — крутящуюся чайную ложку в чашке на столе. Луна говорит много слов, но все фразы доносятся до Гермионы с задержкой. Она до сих чувствует дрожь Невилла в своих руках.
Чжоу впервые выходит из своей комнаты.
Все оборачиваются на неё, а она замирает перед толпой.
И Гермиона понимает, что она напугана, по тому, как меняется её лицо.
Будто каждый сидящий тут — враг. Будто у каждого из них за пазухой есть палочка. Куда ни посмотри — везде люди, но никому из них её не понять. Никому не пережить того ужаса.
Или же Гермиона может представить кости-руки-швы-крики-мясо. Рвут-жмут-переламывают-вторгаются.
Бить. Надо бить их. Нельзя жалеть.
Луна подскакивает и приводит Чжоу к их столу. Оперевшись, та медленно опускается и прикрывает глаза. Ладонь Луны курсирует по спине девушке, а Гермиона наблюдает, как в чашке в водоворот закручивается кофе. Чжоу чуть наклоняется вправо, чтобы посмотреть на дверь.
— Если тебе нужны зелья… — слабо произносит Гермиона, глядя на расплывшийся синяк на её подбородке.
— Тебе стыдно посмотреть мне в глаза, Гермиона? — шепчет Чжоу.
— Нет, — она тут же поднимает взгляд. — Нет, Чжоу.
Зрачки Чжоу слишком широкие. Чуть дрожат и быстро движутся за беспокойным глазным яблоком.
— Я для всех здесь будто другой человек, — её взгляд фиксируется на позалоченном ободке, а из глаз пропадает осмысленное выражение. — Будто от меня осталось только то, что они сделали со мной.
Луна шмыгает носом, бросает короткий внимательный взгляд на Гермиону, будто ждёт от неё каких-то слов. Что, Мерлин, Гермиона могла бы сказать? Что тут можно сделать? Только молчать и прятать неловкость.
Кто-то резко смеётся за ними, и Чжоу втягивает голову в плечи. Скукоживается.
— Я боюсь, что кто-то из них здесь, — её губы приоткрываются, и она рвано выдыхает. — Кто-то из них точно работает под прикрытием.
Свободной рукой Гермиона касается узоров — фарфор обжигает ладонь.
— Вдруг они заберут меня? — голос Чжоу ломается. — Я…
— Не заберут, — качает головой Гермиона. — Никто тебя больше не заберёт, Чжоу.
— Почему ты так уверена?
— Пусть попробуют.
— Никто из вас не сможет остановить их, — почти беззвучно произносит Чжоу. — Никто из вас не способен… Нет-нет-нет, никто…
Гермиона слышит, как кто-то переставляет шахматную фигуру. Обрыв, и партия прекращается. Рука Луны замирает на плече Чанг, и её глаза наливаются беспокойством. Спиной она чувствует чужие взгляды.
— Если заберут, мы найдём их… — Гермиона отпускает чашку и расслабляет пальцы, а кулак в кармане с галеоном сильнее стягивает неведомая ей сила. — Мы убьём их.
Тишина стремительно подкрадывается к ним. По комнате разносятся перешептывания, но Гермиона не слышит ничего, кроме голос Чжоу.
В ушах начинает кипеть.
Надо уйти. Надо найти Невилла.
Штаб-квартира Ордена Феникса, Площадь Гриммо. Октябрь, 10:20
Невилл и Ханна флиртовали весь путь до центра Лондона. Из их разговоров Гермиона услышала больше, чем хотела бы: её точно не интересовало, какого цвета были у Ханны пижамные штаны и как плотно они прилегали к её ногам.
Сейчас Невилл сидит в спальне. Его губы движутся так, словно он пытается восстановить разговор. Кончики белых пальцев выглядывают из-под простыни, и когда Гермиона подходит, она наклоняется и поправляет ткань.
Глаза Невилла проясняются: взгляд фокусируется на ней.
Видимо, он только что понял, кто перед ним.
Его голос, полный боли, заставляет Гермиону задержать дыхание.
— Я хотел убить его, Гермиона, — Невилл сжимает кулаки. — Сразу после. Но я… я не….
Он утыкается лбом в ладони. Его плечи дрожат.
— Не смог!
Рывком она сжимает его плечи, медленно гладит его по голове и косится на мыски розовых кроссовок, выглядывающих из-под ткани. Страшная ледяная тишина поглощает рыдания друга, и Гермиона вспоминает, как у неё болели руки, пока они пытались донести Ханну до остальных бойцов. Как она боялась, что её так не закрывавшиеся глаза вдруг моргнут, и мертвец закричат на неё.
— Почему мы сразу не убили его, Гермиона? Почему мы ждали? Надо было сразу убить его!
Штаб-квартира Ордена Феникса, Ливерпуль. Октябрь, 12:31
В этой штаб-квартире она впервые. Гостиную разделяет огромный стол: не дотянуться до того, кто сидит на другой стороне. В середине парит напоминалка — прозрачное тонкое стекло.
— Теперь мы точно будем уверены, что за нами никто не шпионит. Всё благодаря тебе, — Дора указывает на круг, покачивающийся над столом. — Она так точно улавливает любое вмешательство в сознании.
Долохов кричал проклятия, пытаясь вызволить Гиббс. Он вызвал подмогу.
— Ремус сказал мне, что ты изменила принцип её работы?
Гермиона моргает.
Справа, освещаемые оранжевым светом лампы, переговариваются Ремус, Молли и Артур. Слева, в тёмной части комнаты, профессор Слизнорт читает, а Снейп, сгорбившись над столом, перекладывает бумаги.
— Да, до этого было легко додуматься, — спустя время отвечает Гермиона.
Тонкс подбадривающе смотрит на неё, когда усаживает её в середину стола. Грюм наконец-то оборачивается и облокачивается на стол большими пальцами. Его глаз следит за ней.
У Ханны была красивая улыбка. Неудивительно, что Невилл был без ума от неё.
Министр опаздывает на двадцать минут, и когда приходит, то садится рядом со Снейпом. Ремус взмахивает палочкой, и в воздухе появляются две цифры.
Невилл легко засмеялся, когда достал палочку и наложил заклятие на оглушённого Майкнера. Он поправил загнувшийся воротник Ханны и убрал с щеки прилипшие волосы.
— Твой голос за три, Гермиона.
Они связали Майкнера Инкарцеро.
— Что?
Но он как-то выбрался.
— Вес твоего голоса — три.
Гермиона не успела отреагировать.
— Как это — три?
Зелёная вспышка попала в грудь девушки, а накинутый щит Невилла с легкостью пропустил чары. Раздался грубый мужской смех.
— За Гарри и Рона.
Они говорят что-то о непростительных. Поднимаются руки.
Перевёрнутый красный автобус придавил магла на велосипеде. Невилл тряс Ханну за плечи, будто не видел, что произошло секундой ранее.
— Гермиона? — окликает её Дора.
Цифр, парящих в воздухе, не разглядеть.
Гермиона не знала, что ей делать. Она просто стояла и слушала, как Невилл умолял Ханну перестать притворяться.
— Гермиона? Ты голосуешь?
Глаза Молли наполняются слезами, когда Гермиона тихо произносит:
— Пусть голос Рона останется у его родителей.
Артур дёргает головой. На лице Тонкс пролегает тень смятения.
— Но…
Она могла бы спасти её. Она могла бы поднять палочку и не дать ему произнести тех ужасных чар.
Гермиона встаёт, поправляет мантию. Тонкс смотрит на неё так, будто она предала всё, что было ей дорого. Под её точащим взглядом Гермиона обходит её, движется к противоположной половине стола и садится на свободный стул рядом со Снейпом; дерево скрипит под её весом.
Наступает оглушающая тишина. Своими щупальцами она забирается внутрь неё.
— Если это поможет нам больше не терять людей… — она сглатывает горячую слюну. — Я и Гарри. Мы за.
От возмущения Дора вскакивает, но Ремус останавливает её за плечо и пытается успокоить шёпотом на ухо.
— Что ж, — говорит Кингсли, прокрутив перстень на руке. — Решено. С этого дня Орден использует непростительные. Я издам указ. Вместе с тем, который про запрет алкоголя, как решили вчера.
Во взгляде Грюма появляется тёплый огонек гордости. Его тяжёлая рука хлопает её по плечу, когда вместе со Слизнортом они покидают кухню. Следом Артур нервным шагом выходит из комнаты, а Молли пытается успеть за ним. Её взгляд, полный боли, проскальзывает по Гермионе, но она лишь качает головой и уходит.
Люпин берёт опешевшую Дору за руку.
— Ты знала… — голос Тонкс стучит по вискам, но Гермиона смотрит наискосок и сильнее сжимает галлеон в ладони.
— Дора, пойдём.
— Она знала, не так ли?
— Идём.
— Ты… Почему ты не сказал мне?
Гермиона сильнее сжимает палочку под столом.
— Ответь мне, Гермиона!
— Дора, давай поговорим снаружи.
Раздаётся раздражённое фырканье, а затем дверь хлопает. Комната снова погружается в тишину: слышен только скрип пера Снейпа и её тяжёлое дыхание. Собравшись с духом, Гермиона вынимает руку из кармана и аккуратно опускает галлеон на стол. Его грань отпечатывается на коже красной глубокой вмятиной.
— Их невежество — наше топливо, мисс Грейнджер, — вдруг говорит ей Снейп, взяв папку с отчетами и пролистав её. — Оповестите свой отряд: со следующего дня каждый, кто захочет, сможет вернуться к урокам продвинутых боевых чар.
Больше всего на свете Гермиона хочет сейчас обнять Гарри и Рона, но они где-то далеко. Никого из них нет рядом с ней.
— Я знал, что могу рассчитывать на вас.