Глава 7. Карфаген должен быть разрушен.

Примечание к части

Визуализация истории на канале: https://t.me/konfetafic

Совет 7: не допускайте объединения силовых групп

Дом с сиреневой дверью, Лондон

Драко Малфой много знал о мире: любые сочетания рун для оберегов от сглаза, каждый способ разоблачить кельпи[27], все методы ведения допроса голов рунеспура[28], и ещё он виртуозно владел защитными и атакующими чарами. Однако ничего из этого не подготовило его к встрече с Грейнджер. О ней Драко не знал ничего, кроме — у неё упругая мягкая задница (это он проверил, пока поднимался по лестнице). Грейнджер угрожающе сопела в его поясницу все двадцать ступеней, перестав бороться на десятой. Её внезапное молчание пугало его, и, как оказалось, не зря.

Оказывается, всё это время в её котелке шёл процесс разработки плана. Драко же, поддавшись иллюзии контроля, не заметил этого. Беспечно?

Несомненно, Драко считал «беспечность» — лучшим человеческим качеством. У него был врождённый талант относиться ко всему наплевательски, а оттого мало что могло взволновать и задеть его. У него ушло много сил, чтобы убедить всех, а главное себя, что это необходимая, обязательная часть его личности. За все годы работы он редко воспринимал миссии всерьёз, скорее относился к ним играючи и свысока. Однажды в России вместо того, чтобы сжечь Жердяя[29] сразу же, он катался на его ветках-руках, пока тот не запутался в собственных корнях и не рухнул на деревенский дом: местные не были обрадованы, на что Драко махнул рукой. В Румынии, когда им с Римусом удалось накрыть вампирский картель, он месяц спаивал главаря, подливая ему разбавленную протухшую кровь. В Шотландии он и вовсе выпил оборотное зелье, превратившее его в гоблина-альбиноса. Никто не знал, что будет с ним в последствии, зато они ликвидировали одну из шахт рубинных спекуляторов.

Ему всегда казалось, что опасность — это что-то настолько его не касающееся. Драко редко пытался нарочно встретиться с риском для жизни, но и редко замечал его, когда влипал в неприятности. Возможно, дело было в том, что настоящая опасность таилась вовсе не в тенях, отбрасываемых волшебными чудовищами, а в голове Гермионы Грейнджер, высунувшейся из проёма двери ванной комнаты.

Драко Малфой понятия не имел, как она перекочевала с дивана в его душевую, а почему он был вынужден заваривать ей бергамотовый чай и нервно метаться по кухне в попытках убрать беспорядок. Он пытался убедить себя, что ему плевать на её мнение, но руки двигались сами собой. Изначально Драко должен был разобраться с ней за час и отправить вон из своего жилища, но вдруг у неё появились «условия». Под ними подразумевалось: горячий напиток, тёплый душ и уважительное отношение. Если первое и второе было достижимо, то третье же… Драко не был уверен, что может искоренить часть своей личности.

Дракл, никто в жизни не выписывал ему инструкцию, как отказать ведьме, чья нездоровая страсть к артефактам обеспечивала успех его миссии, а неприязнь к аврорам (или к одному единственному аврору в его лице) вынуждала его разрываться между желанием задушить её или сделать ещё кое-что.

Это кое-что напоминает о себе, когда Грейнджер ещё больше высовывается из-за косяка.

Её лицо чище, без следов слизи и пятен грязи. С её влажных кудрей на плитку стекают капли, а ключицы покрыты испариной. Её щёки рдеют, а за спиной клубится пар. К своему ужасу Драко поздно осознаёт, что за дверью она абсолютно, бесповоротно голая. Он не может долго наблюдать за этим явлением: быстро прерывает зрительный контакт и выбирает между колдографией родителей и закреплённой на стене метлой. Хладнокровие не планирует возвращаться к нему, и он нервно переставляет кружки без цели.

— Малфой, слушай, у тебя, кхм, — она жуёт нижнюю губу. — Случайно нет сменного комплекта одежды? Моя вся в дырках от кислоты.

Её дикий зверь, лениво переваливаясь с лапы на лапу, выбирается из гардероба и бросает на него полный презрения взгляд. Драко пытается не думать, во что превратятся его идеальные шерстяные аврорские мантии. Вот с чем ему приходится мириться на новой должности — ещё одна причина, почему он не хотел брать на себя столько ответственности.

— Я похож на человека, у которого в квартире спрятаны тайники с женскими бельём?

Грейнджер осматривает его оценивающим взглядом с головы до пят. Вот-вот готовится выдать истину.

— Ну, если честно…

— Чтобы ты не собиралась сейчас сказать, лучше промолчать.

— Ладно. Если ты отдашь мне мою палочку, всё станет в разы проще.

Вот ещё, он не собирается разбрасываться возможностью иметь полный контроль над ведьмой, чей мозг похож на ризому[30]. Кажется, его молчание приводит к её обречённому вздоху. Грейнджер скручивает волосы и уже пытается скрыться, но Драко останавливает её:

— Досадно, не правда ли, Грейнджер? Не представляю, чтобы я делал без палочки, — он издевательски тянет, прежде чем кивнуть на край стола. — Ты могла бы сделать несколько шагов, чтобы раз и навсегда прекратить свои страдания.

Она поднимает брови, а Драко оборачивается к ней и упирается поясницей в столешницу.

— У тебя чрезвычайно довольная мина, Малфой.

Драко разводит руками, ухмыляется шире.

— Нет ничего радостнее наблюдений за твоей беспомощностью.

Грейнджер коварно щурится.

— Уверен в своих словах?

— Как никогда.

— Настолько сильно?

— Абсолютно, на все возможные вероятности и проценты.

В следующую секунду он жалеет, что был настолько решителен. Грейнджер выходит из-за косяка и направляется в его сторону, а Драко пытается осознать, что лучше: забрать предмет торга или получить на десять секунд больше неподвижного наблюдения за её наготой. Ему трудно двигаться от того, что его фантазии вдруг становятся реальностью.

Он хватает палочку в последний момент, и они чуть было не сталкиваются нос к носу. Грейнджер возмущённо сопит от неудачи, а Драко непроизвольно опускает глаза ниже:

— Какие острые.

— Ты невообразимый наглец.

— И это заставляет их быть таким острыми, да?

— Мне холодно, идиот!

— Но этого никто не знает точно. Может, мне кажется? Они вообще существуют? Можно проверить…

Она пихает его в грудь, а Драко лишь низко смеётся.

— Одежду! Немедленно!

— Без неё тебя легче выносить, Грейнджер. Вынужден признать, что это придаёт всем твоим словам уникальный позитивный контекст.

— Не могу сказать и о тебе того же.

Драко обиженно надувает губы:

— Но ведь ты ещё ничего не видела. Ни капельки.

Грейнджер одаривает его взглядом, который можно трактовать как «невозможно находиться с тобой в одной комнате».

Драко остаётся прочисть горло и поёрзать. Ему немного некомфортно. Надо же.

— У меня, кажется, судороги.

Непонимающий полный подозрения взгляд.

— Судороги?

— В моих штанах.

— О… Мерлин мой… Нет! Малфой, что? Зачем ты говоришь мне это?

— Потому что это твоя вина? Очевидно.

— Очевидно, что ты обречён мучиться.

— Невероятная степень жестокости.

Спустя час, в течение которого Драко принимает второй, но на этот раз холодный душ, а Грейнджер втискивает своё аппетитное тело в его длинные белые носки и огромную футболку с выцветшей надписью «Турманы Тарапото»[31], они пытаются договориться в его гостиной. Конечно же, безуспешно.

Всё вполне устраивает Драко, пока Грейнджер не соскакивает со своего стула и не отправляется в паломничество по его кухне. По наивности Драко думал, что, если выполнит все условия, Грейнджер согласится починить ружьё и объяснит ему нюансы установки ловушки. Как бы не так, они даже не приблизились к этому.

— Тебе идёт! — весело проговаривает ведьма и срывает колдографию с холодильника. — Розовый явно твой цвет. Особенно такой. Ядовитый.

Драко вырывает у ведьмы снимок, где Тедди Люпин тянет его за волосы цвета фуксии.

— Посягать на личную собственность — преступление. Статья двадцать пять…

— А это что такое? — её рука достаёт вредноскоп из вазы, куда Драко закинул его, устав от его бесконечного верещания. — Давно сломан?

— Грейнджер, прекрати трогать мои вещи. Они страдают от твоей бесцеремонности, — устало выдавливает Драко. — Давай уже ты проверишь свою побряшку, и я, наконец, буду заниматься расследованием.

— Твоя фанатская футболка наслаждается прямым контактом со мной, кожа к коже? Никогда не поверю, что твой выбор нарочен.[32] Ты специально искал её, да? Поэтому тебя так долго не было? — Драко непринуждённо хмыкает, а она продолжает. — Ловушки? Для чего тебе они? «Этот магазин построен на колодце» не достаточно, чтобы я могла доверить тебе их. Здание может быть и не одержимо призраками. Доказательства?

— Его владелец призрак.

Грейнджер пожимает плечами, прежде чем снова заняться исследованиями верхней кухонной полки.

— Не вижу ничего подозрительного. Анна Болейн[33] подрабатывает в «Лондонских Подземельях»[34]. Они полноправные члены общества, поэтому спокойно могут распоряжаться имуществом.

— Лонгботтом пропал.

— Что? — её рука перестаёт шарить между зелий, и она опускается на полную ступню с мыска. — Невилл? Когда?

— Вчера Лавгуд написала заявление. Рыдала, чуть не устроила потоп в приёмной.

Когда Грейнджер поворачивается к нему, у неё обеспокоенное лицо.

— Как долго?

— Четыре дня назад.

В её глазах появляется решимость, а Драко напрягается. О, нет. Вот этого он и пытался избежать, выстраивая туманные диалоги на протяжении последнего получаса.

— Нам надо работать вместе. Почему ты сразу не сказал? Это куда лучший аргумент, чем твои вздорные опасения про архитектурные особенности фундамента.

— Потому что не хотел услышать именно такую реакцию? Разве не понятно?

— Мы должны работать вместе.

— Не обязательно. От тебя нужна только техническая составляющая.

— Мы будем работать вместе.

— Вынужден отказаться. Ты слишком много командуешь — я же не выношу подобного.

Грейнджер упирает руки в бока, супится:

— Забирай руководство миссией, если тебе настолько нравится важничать, Малфой, но я не дам своему другу навсегда пропасть. Я участвую.

— Римус запретил мне тебя вмешивать.

— Слабо верится.

— Почему это?

— Ты Малфой?

— И? При чём тут моя фамилия?

— Это то, чем вы постоянно занимаетесь, нет? Врёте?

— Лучше врать, чем иметь постоянный сдвиг в голове на призрачных сущностях.

— Только так я соглашусь починить оборудование.

— Дракл, в чём твой интерес, честно? Я и сам могу справиться.

Грейнджер берёт банку с прыгающими зефирками и принимается рассматривать её.

— Зря ты хранишь их так. На открытом месте.

— О, Мерлин, давай ты не будешь зачитывать инструкцию безопасности.

— За зачарованным зефиром охотятся лизуны, Малфой, чтобы вселиться в него и появиться в самый неловкий момент. Они питаются стыдом и неловкостью.

— Мои «зефирки» вполне съедобные и никем не облизанные. Оставь их в покое, пожалуйста.

— Когда выдвигаемся?

— Слушай, Грейнджер. Ты слышишь?

Она кивает, но не отрывает взгляда от банки.

— Отлично, ты остаёшься здесь разбираться с оборудованием, чтобы я завтра смог взять его в одиночную миссию.

— Совместную миссию, — банка перестаёт поддаваться дотошному анализу, потому что Грейнджер прикрывает рот рукой и зевает. — Магазин должен быть зачищен, а Невилл должен вернуться к Луне. Прежде, конечно же, нам обоим не мешает поспать.

— У меня только одна кровать.

Она оглядывается через плечо, и Драко остаётся догадываться, что происходит в кудрявой голове. Наверняка, там идёт процесс приготовления зелья из мыслей, нацеленных на его мучение.

— Как сильно ты хочешь желаемое?

Драко возращается к стулу и сползает вниз по спинке. Пальцы устало сжимают переносицу. Вот, оказывается, о чём она думала? Он всё ещё может просто поднять палочку и… Заманчиво, но Римус сделает с ним что-то похуже Авады, если он пойдёт на такое. Мерлин, почему Грейнджер держит мои яйца, а не твои?

— Видимо, достаточно сильно, чтобы уступить тебе свою спальню. Если я правильно понял намёк?

— Даже без легилименции, Малфой. Браво.

— Всё пошло не так, как я планировал.

— Так бывает, когда добиваешься цели обманными методами. Забавно, да? Тебе не помешало бы задуматься о своих принципах. А может и вовсе переосмыслить жизнь?

«Нет, так бывает, когда имеешь дело с Гермионой Грейнджер, дракл, Мерлин и гоблин её дери!» — хочет было воскликнуть Драко, но дверь резко хлопает, и он остаётся один на один с узким диваном и жирным книззлом, забравшимся на спинку кресла и с любопытством взирающим на него.

— У тебя невероятная хозяйка, пискун.

Он издает одобрительный звук, похожий на дверной скрип. Драко морщится.

— Невероятно раздражающая. Не иначе.

Примечание к части

Карфаген должен быть разрушен — «Карфаген должен быть разрушен» (краткая форма — лат. Carthago delenda est, полное выражение — лат. Ceterum censeo Carthaginem delendam esse) — латинское крылатое выражение, означающее настойчивый призыв к борьбе с врагом или препятствием. В более широком смысле — постоянное возвращение к одному и тому же вопросу, независимо от общей тематики обсуждения.

Статья про музей ужасов в Лодоне(подземелья) — https://www.flyexpress.ru/england/sights/london/london-dungeon/

Как выглядит и что делает жердяй — https://fantasticbeings.fandom.com/ru/wiki/Жердяй

Как выглядит эмблема команды — https://static.wikia.nocookie.net/harrypotter/images/e/eb/TarapotoTree-SkimmersWU.png/revision/latest?cb=20190915032402&path-prefix=ru

Как выглядит ризома — https://avatars.dzeninfra.ru/get-zen_doc/3690562/pub_63cd042c7775357d86697bfd_63cd04a342043747b1314e6c/scale_1200